Будто медом намазано, или Почему иностранные студенты едут на учебу в Китай
В далеком 2011 году я, будучи студенткой последнего курса Томского государственного университета по специальности «Международные отношения», задумалась о том, чтобы продолжить образование и получить степень магистра в зарубежном вузе. Поскольку одним из трех иностранных языков, что я изучала, был китайский, выбор пал на университеты Китая и Тайваня. Несмотря на то, что у моего alma mater и тайваньского университета Фэнцзя была программа двойного магистерского диплома, условия стипендиальной программы не позволили бы мне, бюджетнице, «спокойно» учиться, не оглядываясь на финансовую сторону проживания на дорогом Тайване.

Благодаря Институту Конфуция при ТГУ мы узнали о существовании стипендии правительства Китая для иностранных студентов. Тогда об этой стипендии было очень мало информации, плюс половина знакомых, которые могли бы потенциально ее получить, решили, что это невозможно, и тем самым снизили конкуренцию для нас — тех, кто-таки решил попробовать свои силы.
После выбора вузов в системе Лайхуа (китайский сайт поддержки иностранных студентов), сбора необходимых документов и отправки их в Китай начался период тревожного ожидания.

Радостная новость пришла через несколько месяцев — два университета из трех, что я выбрала, были готовы принять меня на магистерскую программу по направлению «Туристический менеджмент». Одним из них был Китайский Океанологический Университет (г. Циндао), а поскольку в провинции Шаньдун я училась ранее на языковых курсах, к ней я питала особые чувства, поэтому без колебаний выбрала OUC. Несколькими месяцами позже жарким августовским днем 2012 года я прибыла на «Зеленый остров» (именно так переводится Циндао с китайского языка), где началась моя трехлетняя жизнь в качестве иностранного студента в Китае.

Двумя годами ранее Министерством образования КНР был принят курс на привлечение иностранных студентов, стратегическими приоритетами которого были увеличение числа иностранных студентов в Китае, увеличение числа китайских государственных стипендий для иностранных студентов, субсидирование исследований, проводимых в Китае студентами из развивающихся стран, а также увеличение числа программ высшего образования, преподаваемых на иностранных языках в китайских университетах.
Были установлены и числовые показатели: к 2020 году количество иностранных студентов должно было достичь 500 тыс. человек. Забегая вперед, хочу сказать, что в 2019 году это число достигло 492.185 человек, а Китай вышел на третье место в мире по количеству иностранцев, обучающихся в его вузах.

Возникает вопрос: что же такого особенного делает правительство Китая, что ежегодно число иностранных студентов, приезжающих в эту страну, растет как на дрожжах?

  1. Во‐первых, стипендиальная поддержка. Как на краткосрочные курсы изучения китайского языка, так и на программы получения ученых степеней существует масса стипендий — начиная от городской и провинциальной, и заканчивая стипендией Института Конфуция и стипендией Правительства КНР. Последняя, которую и получила я, не только покрывала стоимость обучения, проживания в общежитии в одноместной комнате и медицинскую страховку. Она также включала в себя ежемесячные выплаты в размере суммы прожиточного минимума, которая в 2012 году для магистров была 1700 юаней в месяц (порядка 270$), а в 2014 м увеличилась до 3000 юаней (472$). Этих денег вполне хватало на расходы на питание и покупку предметов первой необходимости. Поскольку в Китае запрещено осуществлять любую трудовую деятельность, находясь здесь по визе X1/X2 (учебная), сумма ежемесячных выплат была просчитана так, чтобы иностранный студент чувствовал себя комфортно даже без подработок, и мог концентрироваться на учебном процессе.
  2. Во‐вторых, стоимость обучения в китайских вузах даже без получения стипендии является невысокой относительно уровня цен США, Канады, Австралии и стран Западной Европы, поэтому ежегодно увеличивается численность студентов, учащихся и на платной основе.
  3. В‐третьих, еще в 2011 году китайское правительство подписало соглашения о взаимном признании квалификаций и степеней с более чем 30 странами мира, что позволило выпускникам рассчитывать на трудоустройство после окончания китайского вуза не только в Китае, но и за его пределами.
  4. В‐четвертых, в университетах КНР существует масса учебных программ, преподаваемых на английском языке для тех, кто никогда не изучал китайский. А если вы все же хотите обучаться на последнем, но им не владеете, вам может быть предложена стипендиальная программа, включающая в себя предварительный год обучения китайскому, после которой вы сможете продолжить учиться уже по выбранной специальности.
  5. В‐пятых, для молодых людей с семьями, желающих получить образование в КНР, предусмотрена визовая поддержка членов семьи принимающим университетом. Так, например, во время учебы в OUC я встретила немало студентов из Пакистана, Индии и стран Африки, которые приехали в Китай с супругами и детьми.
«Рекламой» китайского образования на государственном уровне занимается сеть институтов Конфуция, на данный момент состоящая из 540 единиц, открытых в более чем 80 странах мира. Целью организации является активная популяризация изучения китайского языка и культуры за рубежом, что, безусловно, тоже способствует привлечению иностранных студентов для обучения и проведения исследований в Китае.
В настоящее время приоритетами образовательной политики КНР являются дальнейшая интернационализация, стимулирование обменных программ с университетами мира, а также развитие сотрудничества в области образования на уровнях правительств городов, провинций и государств. Учитывая значительные успехи реформы последних десяти лет, можно смело сказать, что это только начало процесса глобализации китайского образования, которое из года в год привлекает все большее число иностранных студентов.
Алиса Сергиенко, менеджер инвестиционного холдинга «Яцзуань» (КНР), степень бакалавра
по специальности «Международные отношения» Томского государственного университета, степень магистра по специальности «Туристический менеджмент» Китайского университета океанологии. Постоянно проживает в Китае с 2012 года.